Самые популярные статьи сайта

 

Поделитесь статьёй с друзьями

Путь на сайте

Английский абсолютизм

Рейтинг:   / 25
ПлохоОтлично 

   Как и всюду в Европе, в Англии XVI в. устанавливается та форма политической организации  господствующего класса, которую мы называем абсолютизмом. Но английский абсолютизм, абсолютная монархия, имел некоторые особенности, отличающие ее от классического французского абсолютизма XVII в. Своеобразие английского абсолютизма заключалось, во-первых, в том, что, несмотря на усиление королевской власти, парламент в Англии не прекратил своего существования  подобно французским генеральным штатам и не свелся к парадной церемонии, как кортесы в Испании.

Вторая особенность английского абсолютизма — это сравнительная слабость бюрократии и централизованного аппарата управления и, наоборот, крупная роль местного самоуправления. Третьей его особенностью было то, что английский абсолютизм не создал или, говоря точнее, не успел создать постоянной, зависящей только от короля армии.

   Английский абсолютизм, так же как и европейский, был политической формой господства феодального класса в целом, но при этом и в Англии основной опорой абсолютизма был феодальный класс, утерявший свою верхушку—крупных феодальных сеньеров, независимых от короля. Старая феодальная знать отчасти была истреблена физически в период войн Алой и Белой Розы, отчасти с ее политическим своеволием покончили первые Тюдоры. Первый король этой династии, Генрих VII (1485—1509 гг.), вел, как известно, беспощадную борьбу с баронами. Феодалы, не желавшие примириться с сильной королевской властью, подвергались преследованиям. Король издал закон, в силу которого воспрещались ливреи, т. е. свита, носившая мундиры своих сеньеров. Эта мера подорвала военную мощь феодалов. Специально для борьбы с феодалами была создана «звездная палата»—верховный суд по делам политической измены. Эта звездная палата приговаривала к смерти и конфискации имущества феодалов, сопротивлявшихся королю. Конфискованные земли продавались, а покупщики их, преимущественно выходцы из буржуазии, приобретали вместе с феодальными владениями и дворянское звание.

   Дворянская масса нуждалась в крепкой королевской власти, ибо эта последняя гарантировала ей ее привилегированное положение и источник ее существования — феодальную ренту, особенно в XVI в., когда дворянство, как мы видели, уже постепенно стало переходить к капиталистическому хозяйству и вследствие этого находилось под постоянной угрозой крестьянских мятежей и восстаний. Как и везде в Европе, сильная королевская власть выросла в союзе с буржуазией, заинтересованной в единстве государственной территории и порядке, обеспечивающем ей ее деятельность. В XVI в. английская буржуазия быстро растет и крепнет, ведет широкую заморскую торговлю и постепенно начинает проникать в колонии. Для всего этого она нуждается в крепком и сильном государстве, которое в случае необходимости пришло бы ей на помощь. Пусть это государство будет дворянским, но английское дворянство само обуржуазивается и поэтому становится чрезвычайно чутким к буржуазным интересам. Поэтому тюдоровская внешняя политика Англии поражает своим реализмом и целесообразностью. Нечего и говорить, какую огромную роль сыграло государство в процессе капиталистического развития страны. Как ни противились феодальные элементы правительства отдельным явлениям, связанным с процессом «так называемого первоначального накопления», сколько они ни издавали законов против огораживаний или против деревенской вне цеховой промышленности, все эти мероприятия мало осуществлялись на практике, зато всякое мятежное движение обираемых и обездоленных масс подавлялось неукоснительно, и этого было совершенно достаточно, для того чтобы «первоначальное накопление» совершалось со всеми его ужасами и жестокостями. Этим объясняются и все особенности английского абсолютизма. Парламент мог продолжать существовать в Англии потому, что сама абсолютная власть как орган дворянского класса в целом вела политику в интересах тех групп, которые представительствовали в парламенте: в интересах дворянства, проникавшегося буржуазными интересами, и в интересах буржуазии, частично становившейся дворянством. Пока это слияние находилось в процессе становления, королевская власть могла, лавируя между этими двумя группами, получить известную долю самостоятельности и заставлять парламент быть послушным. Но и сама структура парламента немало способствовала тому, что он не выходил обычно из повиновения королю.

   Парламент избирался на основании обычаев, установившихся еще в XIII в. В 30-х годах XV в. в эти обычаи были внесены некоторые изменения, которые, во-первых, установили избирательный ценз и, во-вторых, устранили из числа избирателей копигольдеров. Право избирать и быть избранными в парламент имели только свободные держатели—фригольдеры, с цензом не ниже 40 шиллингов годового дохода. Выборы по-прежнему происходили по графствам      и городам, по два депутата от каждой из этих избирательных единиц. Но города к этому времени пережили весьма существенную эволюцию. Новая промышленность, как мы видели, развивалась, главным образом, в деревнях, старые цеховые города падали и теряли свое значение. Многие из этих городов находились на землях лордов и по мере упадка своего экономического значения становились игрушкой в руках своих лордов. Избрание депутатов от таких городов во многих случаях было равносильно назначению депутатов лордом. Немудрено поэтому, что в парламенте преобладали депутаты от дворянства. Затем значительное количество депутатов зависело непосредственно от короля. На юго-западе было много королевских доменов, и выборы депутатов в парламент здесь часто сводились к назначению их местным шерифом. Таков был состав нижней палаты. Верхняя палата по-прежнему состояла из представителей знатнейших феодальных фамилий не по выборам, а по титулам. Однако старые роды были либо перебиты во время феодальных усобиц XV в., либо уничтожены или унижены королями. Новая аристократия своим существованием и богатством была в значительной степени обязана династии и поэтому не имела ни охоты, ни интереса быть в оппозиции к королевской власти. Все это приводило к тому, что в XVI в. парламент послушно шел за королем. В свою очередь король прибегал часто к помощи парламента, когда дело шло о проведении мероприятий, непопулярных в стране. Послушный парламент принимал на себя часть ответственности. Даже такие мероприятия, как законодательство против огораживаний, шедшее как будто в разрез с интересами нового дворянства, принимались парламентом. Престиж королевской власти был настолько нужен поднимающимся экономически классам нового дворянства и буржуазии, что парламент не решался отказать короне в явно нелепых с его точки зрения законах, тем более что это законодательство на практике значения не имело.

   Насколько был послушен в то время парламент королевской власти, свидетельствует то обстоятельство, что в конце 30-х годов XVI в. проходит закон, согласно которому королевские указы, или прокламации, приравнивались к законодательным актам, прошедшим в установленном порядке через парламент и утверждённым королем.

   Вторая особенность тюдоровского английского абсолютизма—сравнительная слабость центрального аппарата и бюрократии—станет понятной, если мы вспомним, что английское дворянство не порывало связи с землей, напротив, по мере развития капиталистического хозяйства становилось деятельным агентом хозяйственных успехов в деревне. Дворяне поэтому заполняют все видные места в местном самоуправлении, из их числа назначаются мировые судьи, которые являются главной опорой дворянской власти на местах.

   То же самое происходит и в городах. Зажиточная буржуазия составляет привилегированную корпорацию, в руках которой находится местное самоуправление. Эта буржуазия по указанным выше причинам заинтересована в существовании сильной королевской власти и поэтому послушна королю. Королевской власти поэтому нет необходимости создавать на местах новые учреждения.

   Тем не менее усиление королевской власти нашло свое выражение в создании ряда центральных учреждений чисто бюрократического характера. Такова была, во-первых, уже упомянутая выше «звездная палата». Близкой к этой палате была «палата прошений»—верховный бюрократический королевский суд, независимый от судов общего права. В 1559 г., при Елизавете, была создана «высокая комиссия» по церковным  делам. Это был верховный орган управления церковью и суда по церковным делам. К ее суду привлекались еретики, после того как церковь (англиканская) стала королевской церковью. К подобной же категории органов бюрократического управления следует отнести созданный в 1537 г. особый Северный совет по делам северных графств, Уэльский совет по делам Уэльса и ряд других учреждений. Все они, однако, не могут идти в сравнение с бюрократической машиной абсолютных монархий в Европе.

   Третья особенность английского абсолютизма—отсутствие постоянной армии—объясняется отчасти островным положением Англии и отсутствием необходимости постоянной защиты от нападений, столь частых в период образования на континенте Европы больших территориальных государств. Войны, которые вела Англия в XVI и XVII вв., были преимущественно войнами на море, и Англия поэтому свое основное внимание отдавала флоту. Армия сухопутная еще по-прежнему была ополчением, собиравшимся по графствам, из которых каждое должно было выставлять определённое количество вооруженных людей. Эти ополчения собирались ежегодно на военное обучение, но последнее было организовано плохо, и собиравшиеся получали от него мало пользы.

      Таковы те перемены в социальных отношениях и политической организации, которые испытала Англия в XVI в. Среди явлений, обусловивших эти перемены и ускоривших в Англии процесс первоначального накопления, видное место принадлежит английской реформации.

 

СКАЧАТЬ ЭТУ СТАТЬЮ

 

 

Список материалов сайта