Самые популярные статьи сайта

 

Поделитесь статьёй с друзьями

Путь на сайте

ПОИСК ПО САЙТУ

Франция XVI в.

Французская буржуазия и государственное хозяйство

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

   Французская буржуазия, крепнувшая и процветавшая под покровительством сильной королевской власти, а теперь начинавшая впервые переходить к организации  капиталистической эксплуатации, давно уже стала принимать участие в управлении государством в качестве знатоков права. Знаменитые легисты третьей династии (Валуа) были скромного и обычно недворянского происхождения.

Усложнение государственного аппарата с ростом территории и усилением королевской власти способствовало умножению этого слоя буржуазной бюрократии, подвизавшейся в суде и администрации. Часть ее была облагорожена и называлась «дворянством мантии», но в XVI в. она еще не была признана равноправной настоящему дворянству, «дворянству шпаги», которому приличествовала лишь военная или духовная карьера. Она все же выделялась из остальной буржуазии  и своим существованием, в виде изумлявшего иностранных наблюдателей колоссального количества чиновников, знаменовала собой постоянную тягу французской буржуазии к спокойному месту и постоянному окладу вместо превратностей и неустойчивости хозяйственной деятельности. Должности свои она покупала у правительства, и ее жалованье было своего рода процентом на тот капитал, который она затрачивала на покупку должности. Этот процент не всегда выражался жалованьем, но и налоговыми изъятиями и просто «безгрешными доходами»: взятками, подарками и приношением просителей, истцов и ответчиков. Указанное только что сейчас явление — чрезвычайно важная черта социального строя Франции и своеобразие в развитии ее буржуазии. Ее собратья по классу в Англии, встретившись с сильным местным само-управлением, находившимся в руках местного дворянства - джентри, не могли и мечтать о чем-либо подобном.

«... С самого начала,—говорит Маркс,—по крайней мере со времени возвышения городов, французская буржуазия становится слишком влиятельной благодаря тому, что она конституировалась как парламент, бюрократия и т. д., а не как в Англии — только в результате торговли и промышленности. Это, несомненно, и посей-час характерно для Франции»1.

   Абсолютная монархия, постоянно нуждавшаяся в деньгах для своей широкой внешней политики, увидела в системе продажи должностей своего рода доходную статью; нечто вроде внутреннего займа, проценты по которому она платила в виде жалованья. В периоды больших финансовых затруднений — а эти последние были почти постоянными — правительство прибегало к созданию множества совершенно ненужных должностей и синекур, но всегда находились люди, которые покупали должности. Было очевидно, что в стране имелись накопления, не находившие почему-то иного, более рационального применения. Еще худшие последствия влекла за собой принятая абсолютизмом система государственного хозяйства. Почти все косвенные налоги, а временами и прямые, сдавались на откуп компаниям капиталистов, или, как их называли тогда, «финансистам», которые затем при помощи собственной администрации, но пользуясь поддержкой и средствами принуждения государства, выколачивали у населения суммы, иногда во много раз превышавшие размеры откупа. Таким путем составились крупнейшие состояния французской буржуазии XVI— XVIII вв. Неслыханные барыши и беспощадные вымогательства этих компаний вызывали порой отпор со стороны самой центральной власти, и тогда начинались суды и конфискации имущества у зарвавшихся дельцов, тюрьмы, ссылки и эшафоты, но система продолжала существовать по-прежнему, и в трудную минуту правительство снова прибегало к помощи этих государственных ростовщиков, закладывая на несколько лет вперед ту или иную статью государственного дохода или просто занимая суммы под невероятно высокие проценты. Это был самый наглый и почти узаконенный грабеж народного достояния. В этом отношении «финансисты» полностью солидаризировались с верхами дворянства, которое, составляя блестящее окружение самого блестящего из королей Европы, беззастенчиво грабило казну при помощи синекур, пенсий и просто королевских подачек, щедро расточаемых милостивой рукой короля, королевы и их многочисленных фаворитов, любовников и любовниц. Впрочем, дворянство не гнушалось принимать и непосредственное участие в грабеже, производимом откупщиками, получая от них подарки за высокое покровительство или участвуя в откупных операциях. Ко всему этому присоединялась широко практикуемая дворянским государством система государственных займов, реализуемых с помощью тех же «финансистов». Наряду с упомянутыми откупами государственные займы во Франции играли в ускорении процесса так называемого первоначального накопления еще большую роль, чем та, какую отметил Маркс для Англии. Французская буржуазия, таким образом, уже в это время стала для своей страны играть роль ростовщика, наживавшего колоссальные капиталы на податной системе дворянского государства. Но это обстоятельство обусловило одну имевшую пагубные последствия черту в характере французской буржуазии — отсутствие у нее духа предприимчивости по сравнению с буржуазией английской или голландской. Непосредственным последствием этого было поражение Франции в ее вековой борьбе с Англией на поле колониальных приобретений. Французский капитал, наживавшийся на эксплуатации податной системы, оказался слишком вялым во внешней политике по сравнению с английским капиталом, предприимчивым и упорным. Да и зачем ему было пускаться в опасные и рискованные предприятия за морем, когда он мог, сидя дома, спокойно пожинать плоды безмерного трудолюбия своего собственного мужика, трудолюбия, которое обеспечивало французскому капиталу такие барыши, какие и не снились англичанам со всеми их отважными колониальными предприятиями. Многочисленное и трудолюбивое французское крестьянство было для французского ростовщического капитала наилучшей из колоний. Таков был экономический и социальный строй Франции, начинавший складываться в XVI в.

 

1 Маркс и Энгельс, Соч., т. XXII, стр. 49

Список материалов сайта