Самые популярные статьи сайта

 

Поделитесь статьёй с друзьями

Путь на сайте

ПОИСК ПО САЙТУ

Франция XVI в.

Монархомахи

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

   Антидинастический характер дворянской оппозиции во второй период религиозных войн очень ярко отразился в многочисленных гугенотских политических памфлетах, выпущенных под непосредственным впечатлением событий Варфоломеевской ночи. Эти памфлеты важны также и тем, что в них мы находим отчетливое изложение взглядов гугенотской оппозиции на государство и желательный для них политический порядок.

Публицисты, писавшие эти памфлеты, известны под именем монархомахов (тираноборцев), так как в своих сочинениях они обосновывали право народа на уничтожение королей, забывших свой долг и превратившихся в тиранов. В одном из таких памфлетов, выпущенных под псевдонимом римского республиканца Юния Брута под названием «Иск к тиранам» [J. Brutus (Дюплесси-Морнэ), Vindiciae contra tyrannos], говорилось, что только бог правит неограниченно, земные же государи — божьи вассалы. Бог может свергнуть вассала, если тот нарушит присягу, данную народу.   

   Истинная цель резни, устроенной королем, говорит автор другого памфлета, «Франко-Турция», — это уничтожение аристократии и введение турецкой системы управления. Король хочет поставить себя на такую высоту, при которой он мог бы бесконтрольно распоряжаться имуществом и жизнью своих подданных. Правительство, стараясь усилить себя, натравливает одних дворян на других, лишает их мест и передает последние иноземцам. А эти авантюристы, пришедшие во Францию босыми и голыми, а теперь занимающие влиятельные места, заодно с властью изо всех сил работают над уничтожением дворянства, над искоренением старой системы государства с целью поставить на ее место невыносимую абсолютную власть, неизвестную предкам. Одним словом, правительство стремится свободную Галлию превратить в Итало-Галлию, заканчивает автор, намекая на итальянское окружение Екатерины Медичи.

   Но гугенотские публицисты шли и дальше. Они стали развивать теорию, что убийство тирана есть дело, угодное богу. Это заставило их высказаться подробно о существе королевской власти, о народе и об их взаимных правах и обязанностях.

   «Народ, — говорит Юлий Брут, — существовал прежде королей. Народ создал королей для собственного блага. Во всех странах в царстве Израиля, как и во французском государстве, короли обязаны своим существованием исключительно народному избранию. Избирая их, народ заключил с ними договор, согласно которому они обязаны блюсти его пользу. Звание короля — не почесть, а труд, не свобода, а общественное служение».

   Без согласия представителей народа король не вправе ни заключать мира, ни начинать войны, ни накладывать налоги, ни даже делать самые необходимые расходы. Не больше прав он имеет в сфере привилегий и вольностей: он не должен нарушать ничьих нрав, ничьих привилегий. И только в том случае, если он следует вполне всем указанным положениям, он заслуживает названия короля. В противном случае он — тиран.

   Эта публицистика звучала на первый взгляд как теория народного договора и народного суверенитета, и буржуазная наука не раз принимала ее за таковую. Но мы решительно должны отвергнуть такое толкование. «Народ», о котором говорят эти памфлеты, это «лучшие», «пэры», «патриции», «магнаты» — наименования, которые не оставляют никакого сомнения в том, что под «народом» эти публицисты подразумевали всегда аристократию, высшее дворянство, «которые представительствуют за народ». Они со страхом говорили о настоящем народе, как о «черни», которая может уничтожить дворянство. «Когда мы говорим о народе, — заявлял один из публицистов, Юбер Ланге, — то понимаем под этим словом не весь народ, а лишь его представителей: герцогов, принцев, оптиматов и вообще всех деятелей на государственном поприще». «Берегитесь господства черни или крайностей демократии, которая стремится к уничтожению дворянства». Каков же, с точки зрения гугенотов, должен быть строй государства? На этот вопрос отвечала знаменитая книга Отмана «Франко-Галлия», которая выдержала множество изданий на латинском и французском языках и читалась с одинаковым интересом и в гугенотских и в католических дворянских кругах. Интересно отметить, что Отман, будучи гугенотом, в своем памфлете не касается религиозных различий и распрей. Его точка зрения сословно-классовая, а не религиозная. Этот замечательный памфлет важен не только тем, что он вскрывает политические идеалы южной оппозиции, но и тем, что указывает причины дворянского недовольства — централизацию и бюрократизацию управления и потерю дворянством его самоуправления и местных вольностей. Он интересен тем, что автор для обоснования своих положений дал свою, гугенотско-дворянскую, концепцию истории Франции, попытался исторически подтвердить законность своих политических требований.

   «Главная причина зол и бедствий страны», по мнению Отмана, заключается в уничтожении французскими королями, такими как Филипп IV Красивый и особенно Людовик XI, «почтенных учреждений наших предков». Они уничтожили старые свободные учреждения, дворянские вольности, местные самоуправления и насадили бюрократию, создав настоящее царство адвокатов и крючкотворов (regnum rabularium). Влияние и власть этих людей низкого происхождения становятся с каждым годом все больше. Больше трети горожан превратились в чиновников, живут жалобами, создают процессы, плетут сеть клеветы, изводят бумагу. Судебных мест развелось бездна. Мало того, что существует восемь парламентов, члены которых являются чем-то вроде сатрапов, — везде установились мелкие сатрапы — местные суды (намек на учреждения президиальных судов по бальяжам при Генрихе II), усиливающие еще более заразу, распространяющие грабежи и вымогательства, так хорошо известные дворянству. Нет дворянина, нет аббата, нет епископа, нет купца, которые не были бы разорены. Страдает бедный народ. Надо возвратиться к старым порядкам, восстановить древнюю конституцию Меровингов и Каролингов, когда, Франция (Галлия) была федерацией самоуправляющихся республик и все жители принимали участие в управлении; королей избирал народ. Достигнуть этого можно только тем путем, каким в свое время шли принцы против Людовика XI. Они создали лигу «общественного блага», собрали войско и начали войну, чтобы защищать общественное благо и показать королю, как дурно он управляет государством.

   Итак, король, обуздываемый знатью, король, власть которого ограничена штатами, федерация самоуправляющихся общин на местах, — вот политический идеал Отмана.

   Были ли для осуществления этого идеала реальные основания и можно ли считать этот идеал, по внешности близкий к английским порядкам, прогрессивным? На первый вопрос ответ дала сама жизнь конечным торжеством французского абсолютизма. На второй вопрос следует тоже ответить отрицательно. И парламент и местное самоуправление в Англли, не переставая быть в значительной мере дворянскими, могли стать прогрессивным явлением, потому что в основе их лежал факт обуржуазивания самого дворянства, капиталистическое перерождение его хозяйства. Ничего этого не было во Франции, а вместе с этим и вся дворянская оппозиция объективно катилась назад, к феодальной реакции, и могла создать в случае успеха не английские, а немецкие порядки. Если этого не случилось, то только потому, что Франция продолжала экономически в направлении к капитализму развиваться, а ее буржуазия и само дворянство в массе пришли к сознанию необходимости восстановить   расшатанную долгой гражданской неурядицей королевскую власть

Список материалов сайта