Самые популярные статьи сайта

 

Поделитесь статьёй с друзьями

Путь на сайте

Швейцарская конфедерация

Швейцарский союз

Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

   Швейцарская конфедерация состояла к началу XVI в. из 13 полноправных кантонов, 10 земель, находившихся в союзных отношениях только с некоторыми из этих 13 кантонов ("союзные земли", например, Сен-Галлен, Мюльгаузен, Женева и др.), и некоторого количества так называемых подвластных территорий, куда конфедерация или отдельные ее члены посылали своих наместников - фохтов. Подвластные территории были результатом захватов, сделанных швейцарцами в XIV-XV вв. у Австрии, Савойи и Милана, и поэтому большей частью принадлежали не Швейцарской конфедерации в целом, а отдельным кантонам. Эти территории не пользовались представительством на сейме конфедерации.

Таким образом, завоевав для себя свободу, швейцарцы вовсе не склонны были давать ее другим. Но даже и в своей среде они едва ли могли похвалиться равноправием. Швейцарская конфедерация была далеко не цельной. Основное ядро ее составляли так называемые лесные кантоны (Швиц, Ури, Унтервальден), заключившие союз между собой еще в конце XIII в., и рано присоединившиеся к ним Люцерн и Цуг. Это были отсталые в экономическом отношении пастушеско-земледельческие демократии с весьма значительными пережитками дофеодальных учреждений, в которых "... древнее христианско-германское варварство сохранилось в своем первобытном виде почти вплоть до питания желудями"1 и где, "... несмотря на демократическую конституцию, населением, состоящим из невежественных пастухов, управляют на патриархальных началах несколько богатых землевладельцев"2. Зато такие городские кантоны, как Базель, Цюрих, Берн, такие города, как Женева и др., были крупными торговыми и промышленными городами, лежавшими на путях, которые связывали Германию и Францию с Италией. Однако на сеймах старые кантоны пользовались большими привилегиями, чем многие из городов, позже примкнувших к Швейцарскому союзу, несмотря на весь их экономический вес и значение. Среди таких городов находился и Цюрих, богатый торговый и промышленный город. В нем собирались сеймы. Его капиталисты принимали участие в предприятиях крупнейших фирм юго-западной Германии, например Вельзеров.

   Власть в отдельных кантонах принадлежала привилегированной верхушке. В лесных кантонах это были крупные землевладельцы, в городских кантонах -патрицианские роды, против которых вели борьбу ремесленные цехи и неродовитое купечество. Города мало-помалу захватывали власть в кантонах в ущерб деревенскому населению и старались изменить порядок в своих интересах. Крестьяне не раз поднимались против своих же городов и их вождей. В городах тоже неоднократно происходили восстания купечества и цехов против аристократии. В результате внутренний строй каждого кантона отличался от других. В Берне, например, во времена Цвингли было аристократическое правление, в Цюрихе - более демократический строй.

   Важнейшими вопросами, волновавшими тогда Швейцарию, были внешние дела. Начав борьбу за свою независимость еще в XIII в., швейцарцы в XIV и в XVвв. приобрели благодаря своим военным успехам славу непобедимости. Швейцарские кантоны не только добились фактической самостоятельности, но в больших войнах XV в., шедших в процессе образования крупных национальных государств, они сделались силой, от участия которой на той или другой стороне зависели результаты военных кампаний, а иногда даже судьбы государств. В битве при Нанси (1477 г.) швейцарцы покончили с существованием бургундского государства. Разгромив императора Максимилиана в 1499 г., они добились полной независимости Швейцарской конфедерации от так называемой Священной Римской империи (договор этот окончательно утвержден в 1511 г. в Бадене).

   Политическая независимость, относительная свобода и демократизм внутреннего управления по сравнению с окружающими государствами делали Швейцарию соблазнительным примером и центром тяготения для соседних городов и территорий. В революционных движениях XV и XVI вв. в Германии швейцарские порядки часто выступают как цель, которой добиваются города, а швейцарская свобода (впрочем, далеко не основательно) рассматривается как чуть ли не крестьянская демократия. В ряде восстаний "Башмака" в юго-западной Германии стремление примкнуть к швейцарскому союзу и учредить "мужицкое царство" (burische Regierung) звучали почти как синонимы.

   Но слава непобедимой швейцарской пехоты породила одно чрезвычайно отрицательное явление внутренней жизни Швейцарии - наемничество. Швейцарские - войска нанимались на службу к французскому королю и к императору, принимали за деньги участие в войнах итальянских государств, служили в войсках папы. Вербовка военных наемников превратилась в выгодную статью дохода кантональных правительств, и отдельные олигархические клики среди правящей верхушки, получая пенсии и подачки от того или иного государя, продавали в его пользу кровь и жизнь своих сограждан. В каждом главном городе кантона существовали и папская партия, и партия французского короля, и партия императора, причем рвение каждой из них поддерживалось червонцами соответствующего государства. Чтобы склонить швейцарцев после битвы при Мариньяно (1515 г.) к подписанию договора, на основании которого французский король получал постоянное право вербовки солдат в Швейцарии, посланец Франциска I усеял пол червонцами в присутствии послов от кантонов и, загребая деньги лопатой, сказал: "Это получше императорских обещаний!"

   Практика наемничества особенно сильна была в лесных и горных кантонах с их по преимуществу крестьянским населением. "Честные, упорные альпийские пастухи.., - говорит Энгельс, - , освободились от господства австрийского орла, чтобы попасть под иго цюрихских, люцернских, бернских и базельских буржуа. Эти горожане заметили, что коренные швейцарцы так же сильны и так же глупы, как и их быки. Они вошли в швейцарский союз и с тех пор спокойно сидели дома за прилавком, в то время как твердоголовые альпийские пастухи воевали за них с дворянством и князьями... Им оставили при этом право устраивать свои внутренние дела по своему усмотрению, и они оставались в счастливейшем неведении относительно того, как эксплуатируют их возлюбленные братья по союзу. ...В страхе божием, - продолжает Энгельс, - и с полной благо-пристойностью предавались они доению коров, приготовлению сыра, целомудрию и пению своих альпийских песен... Они были бедны, но отличались чистотой нравов; глупы, но набожны и богоугодны; грубы, но широкоплечи; имели мало мозга, но плотные икры. Время от времени их становилось слишком много, и тогда молодые люди уходили прочь, т. е. нанимались на военную службу к чужеземцам и с непоколебимой верностью отстаивали до конца чужое знамя, чего бы им это ни стоило. О швейцарцах можно сказать только, что они позволяли убивать себя за свое жалованье с величайшей добросовестностью"3.

   Наемничество давно уже вызывало протесты в среде наиболее передовых бюргерских элементов, мечтавших о сплочении Швейцарии в единое государство по образцу складывавшихся в это время в Европе и о подчинении швейцарской военной силы и славы интересам этого единого государства. Такая реформа была бы равносильна созданию буржуазного федеративного государства и как следствие этого подчинению лесных крестьянских кантонов городским, буржуазным. Так как лесные крестьянские кантоны служили, главным образом, папе и католическим государям, были, как говорит Энгельс, набожны и богоугодны; так как, с другой стороны, буржуазия, как и повсюду в Европе, склонялась на сторону реформации,  то идеи политического преобразования союза и идеи реформации стали неразрывными частями одной и той же религиозно-политической программы.

1          Маркс и Энгельс, Соч., т. V, стр. 227.

2          Там же, стр. 228.

3          Там же, стр. 229.

Список материалов сайта